Пятиминутка здравого смысла о зарплате Игоря Сечина

У наших либеральных сограждан
появился новый радостный инфоповод. Агентство РБК сообщает, что «доход
Сечина и других членов правления „Роснефти“ вырос на 1 млрд руб».

Вы понимаете, что сейчас происходит? Крики: «Долой!» и «Сеченяку на гиляку!» разносятся по блогосфере. Жители «Жан-Жаков»
с умным видом рассуждают про «вот в нормальных странах такого нет», а
некропатриоты мечтают вслух про «раскулачить и посадить».

Начнем с последних. Только очень
наивный, если не сказать очень глупый, человек может серьезно рассчитывать на
то, что огромной нефтяной компанией может управлять человек, работающий за
благодарность партии, трешку в центре Москвы и возможность ездить в магазин «Березка»
на черной гламурной «Волге».

Я открою таким гражданам страшный
секрет: единственное, о чем будет мечтать и над чем будет работать такой
управленец, — это поиски способов урвать что-то для себя, а в перспективе — приватизировать
управляемое предприятие. Собственно, именно так и поступило значительное число так
называемых красных директоров.

Сильно забавляют те, кто считает,
что руководить крупной ресурсной компанией — это очень просто и что Сечин
получает деньги «ни за что». Обычно такое мнение встречается у тех, у кого за
плечами нет даже опыта успешного руководства ларьком.

Управленцы крупных компаний, в том
числе и управленцы компаний с мажоритарным участием государства, должны получать
большие деньги, — очень большие деньги, сравнимые с деньгами, которые можно
получать в частном секторе. В противном случае будет включен механизм отрицательного
отбора, и на государство будут идти работать только потенциальные воры или
потенциальные подрывники, у которых будет только одна цель — отхватить лично
себе часть государственных активов.

Кстати, зарплата Сечина по
международным меркам и не высокая, и не низкая — она средняя. Если предположить,
что оценка РБК за 2014 год была правильной, и накинуть еще 200 млн рублей
за 2015 год (ну, предположим, что одному Сечину лично досталось 20% роста
размера премий выплаченных совету директоров), то годовой доход в 812 млн рублей по текущему курсу составляет 10,5 млн долларов в год. Это больше,
чем 6,53 млн долларов, которые получал в 2012 директор «Роял Датч Шелл»;
чуть меньше, чем получит за прошлый год руководитель «Марафон Ойл» — 11,5
млн, и намного меньше, чем 22,25 млн долларов вознаграждения
руководителя «Шеврон» Джона Уотсона.

А теперь закачиваем про экономику и
переходим к политике. Это грустно и печально, но прямо сейчас руководителю
государственной компании нельзя зарабатывать так много. Нельзя. Даже если он
это 300 раз заслужил. Общество приходит в бешенство, когда видит подобные
цифры на фоне своих падающих доходов.

Это нерационально, это неправильно, и
это очень недальновидно, но это — факт, с которым нужно считаться всем.
Президент Путин это прекрасно понимает, и поэтому он настоятельно и публично посоветовал
менеджерам госкомпаний активнее тратить свои доходы на благотворительность. Это
правильно и понятно.

А вот что абсолютно непонятно: почему
пиарщики, которые вроде получают в «Роснефти» хорошую зарплату, не хотят или не
могут донести до менеджмента простую мысль, что нужно пожертвовать частью
доходов сегодня, чтобы сохранить возможность получать доходы завтра.

Реальность такова, что российский
управленец в компании с государственным участием должен быть не только
менеджером, но и политиком. Очень хочется верить, что инстинкт политического
самосохранения проснется в российских элитариях до того, как ситуация начнет
выходить из-под контроля. От этого выиграют все.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Источник